Песок, соль и стекло — это материалы, с которыми мы сталкиваемся постоянно, но о которых редко задумываемся. В руках Фернандо Мастранджело они превращаются в скульптурные пейзажи, которые сначала привлекают взгляд, а со временем раскрывают свои более глубокие истории. Это преображение хорошо знакомо компании «Бакара»: кристалл тоже начинает свою жизнь как сырье, а благодаря мастерству превращается в нечто сияющее.

Родившийся в США и выросший в Монтеррее (Мексика) и Буэнос-Айресе, этот художник и дизайнер, ныне проживающий в Нью-Йорке, изучал скульптуру и работал под руководством Мэтью Барни, прежде чем разработал собственные техники работы с песком, солью, кремнеземом и стеклянной пудрой. Его работы в настоящее время входят в постоянные коллекции Бруклинского музея и Музея дизайна Купера-Хьюитта при Смитсоновском институте, а его новейшая серия «Territories» посвящена темам земли, права собственности и принадлежности. Серия «The Artist Series» в галерее « Baccarat Hotel » в Нью-Йорке, куратором и продюсером которой выступает Orange York, объединяет художников, чьи работы отражают эту преданность материалам и ремеслу. В рамках этой серии мы поговорили с Фернандо о материалах, с которыми он научился работать, о границе между искусством и дизайном, а также о том, почему ручная работа находит такой сильный отклик в мире, который становится всё более цифровым.

Беседа с Фернандо Мастранджело

Вы провели свои юные годы в США, Мексике и Аргентине. Оглядываясь назад, как эти переживания повлияли на ваше понимание понятия «место» и как эта точка зрения продолжает отражаться в вашей работе сегодня?

Тот факт, что я рос в разных странах, помог мне с ранних лет понять, что наше отношение к месту невероятно субъективно. У каждой страны своя культурная идентичность, архитектура, ландшафт и подход к материалам. Переезды из одной страны в другую не только помогли мне осознать эти различия, но и понять, насколько сильно наше окружение влияет на то, как мы воспринимаем мир.

Думаю, именно этот опыт породил во мне увлечение пейзажем и географией, которое сопровождало меня на протяжении всей моей карьеры. Мне интересно, как место может хранить в себе воспоминания, идентичность и историю, причём зачастую эти аспекты не сразу бросаются в глаза. В моих последних работах пейзаж стал способом исследовать эти идеи. То, что на первый взгляд кажется красивым или безмятежным, может скрывать под собой гораздо более сложные истории.

Песок, соль, кремнезем и стеклянная крошка стали неотъемлемой частью вашего художественного языка. Что привлекает вас в этих материалах и какие возможности они открывают, которых нет у более традиционных скульптурных материалов?

Меня всегда привлекали материалы, в которых чувствуется некая искренность. Песок, соль и стекло — это невероятно простые, элементарные вещества. Мы постоянно сталкиваемся с этими материалами, но редко задумываемся о них. Есть что-то увлекательное в том, чтобы взять что-то столь привычное и придать ему совершенно иной облик.
Больше всего мне нравится, что у этих материалов есть своя индивидуальность. Песок обладает особым весом и текстурой, соль кристаллизуется самым неожиданным образом, а стеклянная пудра прекрасно улавливает и преломляет свет. Я потратила годы на разработку процессов, позволяющих мне манипулировать ими, но всегда остается элемент непредсказуемости. В некотором смысле мне пришлось изобрести собственное ремесло, основанное на этих материалах. Не существовало устоявшейся техники, которой я могла бы просто следовать. Этот процесс экспериментирования стал для меня столь же важным, как и сама готовая работа. Думаю, именно это продолжает меня вдохновлять: даже спу all у лет у меня ещё так много всего, что я не открыла для себя.

Ваше творчество плавно перетекает из скульптуры в дизайн предметов коллекционирования, позволяя создавать произведения, которые одновременно функциональны и выразительны. Что вы открыли для себя благодаря этому пересечению, и как это повлияло на ваше восприятие творческого процесса?

Мне всегда казалось, что разграничение между искусством и дизайном несколько ограничивает возможности. Исторически эти категории были созданы, чтобы помочь нам понимать предметы, но я не считаю, что художник обязательно должен работать в их рамках. Для меня мебель всегда была ещё одной возможностью исследовать скульптуру. Стол или шкаф могут передавать идеи, вызывать эмоции и бросать вызов нашему представлению о том, каким должен быть тот или иной предмет. Тот факт, что у предмета есть подразумеваемая функция, не обязательно определяет его художественную ценность.
В последние несколько лет я всё больше заинтересовываюсь тем, чтобы развивать эту взаимосвязь дальше. Меня меньше волнует, вписывается ли что-то четко в категорию искусства или дизайна, и больше интересует, несет ли работа в себе какой-то значимый смысл. Я хочу создавать объекты, которые вносят вклад в более широкий диалог, а не просто занимают пространство.

Во многих ваших работах обычные, зачастую остающиеся незамеченными материалы превращаются в предметы удивительной красоты и долговечности. Как этот процесс преобразования влияет на истории, которые вы надеетесь передать через свои работы?

Преобразование всегда занимало центральное место в моей творческой практике. Мне нравится идея, что такой обычный материал, как песок, может превратиться в нечто ценное, монументальное или даже невозможное. Но я также считаю, что красота — это невероятно мощный способ привлечь внимание людей. Мне интересно создавать то, что сначала привлекает взгляд, а затем, когда вы уделяете этому время, раскрывает еще один слой смысла. Это напряжение между непосредственным восприятием объекта и идеями, лежащими в его основе, — то, о чем я в последнее время много размышляю. 

Например, в своих последних пейзажах я исследую, как места, кажущиеся необыкновенно красивыми, могут одновременно нести в себе историю конфликтов, владения и раскола. Материалы становятся способом выражения этой сложности. Возможно, сначала ваше внимание привлечет цвет или текстура работы, но, надеюсь, вы уйдете, размышляя о чем-то, выходящем за рамки самого объекта.

В рамках серии «Artful Conversations» от Baccarat вы будете выступать под знаменитыми люстрами отеля, которые, как и ваши собственные работы, воспевают преображение сырья благодаря мастерству. В мире, где всё большее значение придаётся виртуальному и мимолётном, что, по вашему мнению, сегодня привлекает людей к предметам ручной работы и осязаемым впечатлениям?

Мне кажется, мы переживаем интересный культурный момент. Сейчас значительная часть нашей жизни протекает через экраны, и мы окружены изображениями, которые можно создавать, редактировать и воспринимать практически мгновенно. В этом процессе практически нет никаких препятствий. Физический объект предъявляет к нам иные требования. Он занимает пространство, у него есть вес, текстура, несовершенства и своя история создания. В нём чувствуется время и труд, вложенные в его изготовление. Мне кажется, что людей всё больше привлекает именно это, потому что оно даёт то, что цифровой мир не может полностью воспроизвести.

Что мне кажется особенно интересным в ремесленном мастерстве, так это то, что оно олицетворяет накопленные знания. Это то, что формируется через повторение, неудачи, эксперименты и многолетний труд руками. По крайней мере, так было в моём случае. И есть что-то удивительное в том, что мы ведём этот разговор в «Бакара», где хрусталь и свет создают столь необыкновенное ощущение реальности. Это напоминает о том, что материалы по-прежнему способны удивлять нас, и что связь между предметом и человеком, воспринимающим его, может быть глубоко эмоциональной.